June 10th, 2009

крутой кашрут


Есть и другие дети, носящие одежду с надписью Молоко.
Играть им вместе родители, разумеется, не разрешают.

Панамский канал

В Панамский канал просто так не войдешь: сначала надо на рейд встать, лоцмана дождаться, потом дождаться своей очереди в канале, потом уже двигаться в караване в канал. Им так легче: небольшими караванами суда пропускать.
И вот подходим мы к Бальбоа, встаем на рейд, день стоим, два стоим, загораем и рыбу ловим – и никакого лоцмана. А это очень странно, потому что суда мимо нас идут, лоцманов на борт принимают, а за якорную стоянку государство валютой платит. Которой у него на такие глупости совсем нет, потому что доллары нужны ему на поддержку ограниченного контингента, оказывающую братскую помощь народу Афганистана.
Ну, пошли к радисту, потому что у капитана ничего не спросишь: запершись в каюте сидит, на стук в дверь не отвечает. Налили Маркони – так радиочеловека на пароходе называют – стаканчик, он и нашептал по секрету, что получил еще в море радиограмму, тоже секретную, в канал не соваться, а стоять и ждать.
Наконец вылетает из Канала наша плавбаза, с родины на промысел возвращающаяся, к нам подваливает, и с нее уже прямым радиоперевоговором просит принять пакет. Для чего нам спустить катер, и к ним заехать – это понятно, они торопятся: пакет скинули, и помчались, они на промысел торопятся. И точно: дали три гудка, да и пошли, а мы им в ответ трижды погудели. И хоть баритоном ревет наш гудок, а против ихнего баса он пожиже будет.

Подходит наш катер, трап парадный опустили, а в катере почтальона везут в белой рубашке и белых брючках. И пакет при нем: целых два чемодана. Только что же его база-то не дождалась? Высыпали мы на палубу, чудесам дивимся.
– Здравствуйте. Проводите к капитану, – говорит.
Сделал старпом знак боцману, тот чемодан поднял. Второй этот в белом не дал: сам, мол. Пошли они втроем по трапу наверх к капитану. А мы – пулю дописывать. А матросы к домино и нардам вернулись.

А уже через пару часов подвалил лоцманский катер, поднялся лоцман Канала – тоже весь в белом – подняли мы якорь и двинулись очередь в караване занимать.
А тут и матрос Приходько в дверь стучится, глаза выпученные. Он по всему пароходу бегает, новость сообщает. Их с матросом Даниленко из каюты выселили, расселили по разным матросским каютам третьими на диванчики, там им теперь в неудобняке домой и плыть. А в их каюту вселили нашего кэпа. Так что плесните соточку, а то голова кругом идет. Налили мы страдальцу, он дальше побежал. А мы второю приготовили: ясно, что сейчас Даниленко заявится.
Collapse )