January 23rd, 2011

модернизация

Решил, что на общество, так долго и с таким трудом – что бы там ни говорили нам лучащиеся оптимизмом руководители государства – восстанавливающееся после кризиса, дополнительным бременем наваливается и избыточно щедрый нынешний театральный репертуар, и ненужное обилие других литературных форм: в частности, проз и поэзии.
Многие пьесы дублируют друг друга, авторы не только беззастенчиво заимствуют у коллег ключевые сюжетные ходы, но и просто пишут об одном и том же – и с этим, конечно, необходимо разобраться.
Мне кажется, что вдумчивая контаминация ряда пьес в единые продуманно гармоничные произведения позволит экономить деньги зрителей и читателей, а также поспособствует структурированию мировоззрения потребителей культурных ценностей в полезном для государства векторе.

Ну, например.
Все мы знаем, что Клавдий отравил опрометчиво уснувшего при исполнении обязанностей папу Гамлета, а Сальери – отравил Моцарта.
К чему нам эти варианты, разночтения и избыточные сущности?
Думаю, что вполне будет достаточно, если Сальери отравит автора «Волшебной флейты», накапав яд не в стакан вина, а непосредственно в ухо задремавшему коллеге – хор же за сценой может при этом напевать
«не спи, не спи, художник,
не предавайся сну».

Три мушкетера были тремя богатырями и тремя же товарищами: ездили с площади Трех вокзалов на гоголевской птице-тройке за три моря и честно делили трех сестер (три создания нежных, кричавших по ночам "Три карты! три карты!"), трех поросят, «Три семерки», тридакну и триглу, три Золушкиных орешка, но тремя толстяками так и не стали, хотя и сиживали в трактире «Три пескаря». Ну, справила по ним тризну великолепная семерка (предсказанная тремя сестрами: «Тройка, семерка, туз», помните?) семи гномов: возложили на сердца трёх цветик-семицветик, чего уж там. А на общем на троих камне написали «Три к носу».

Или вот – Герасим утопил Муму, Эраст (не Фандорин, а другой, не такой хороший) фактически способствовал утоплению Бедной Лизы, Разин лишил через утопление жизни персидскую княжну, а Чапаев утонул сам.
Все это, конечно, избыточные сущности – попробуем привести их к единому знаменателю.
Покидав в Москву-реку Муму, Каштанку, Белого пуделя, пуделя Артамона, овчарок Мухтара и Ингуса вместе с его Карацупой, собаку, укравшую у попа кусок мяса, и собаку Бульку, а еще полную корзину мопсов писательницы Донцовой, Герасим вошел во вкус и принялся за людей.
В воду с набережной напротив ЦДХ – дело, как мы знаем из истории литературы, происходит на задворках тургеневского дома, что на Остоженке – полетели: персидская княжна, Роза Люксембург, Офелия, Катерина и Бедная Лиза со своим Эрастом-пидарастом.
Обезумевший дворник пробовал схватить и Чапаева – но не догнал конного, а только ранил. Василий Иваныч сам прыгнул в реку, но не выгреб против течения – а потом, весь облепленный раками, частенько стучался по ночам в окна Тургенева и звал «Тятя, тятя», так что даже и глухонемой Герасим не выдержал – и ушел домой в деревню, а сам Тургенев уехал в Баден-Баден.

Вот какой должна быть настоящая литература – а сейчас она у нас, конечно, обильна и богата, да только порядка в ней нет.

(no subject)

НТВ. Сегодня. Итоговая программа. 19.15.

Медведев приехал с визитом в Иерихон: поддержать дружественных россиянам братьев-террористовпалестинцев сочувствующим заявлением о необходимости создания в районе Иудеи нового неиудейского государства со столицей в Восточном Иерусалиме.

То-то сплошной мир с толерантностью в регионе начнутся.
Нашему президенту аллаверды наяривают околороссийский гимн - на расстроенных иерихонских трубах и в 1/20 силы: чтобы, не дай Бог, не сдуло дорогого гостя.
Кстати уж, думаю, и Соловей-Разбойник, сидя на дубу на Муромско-Киевской дороге, не в два пальца свистел, сшибая купцов с возов, а дудел в купленную на царьградском блошином рынке иерихонскую сопелку.