April 8th, 2011

невыносимая легкость бла-бла-бла

НТВ. Сегодня. 10.01.

Быстрый анонс новостного блока:
"Огней так много... [едва заметная пауза, легкая улыбка мимоходом полюбовавшегося юмором автора новости диктора] на улицах Саратова.
Этой ночью в Саратове перевернулся бензовоз, десятки автомобилей сгорели."

инструкция по употреблению

– Я принесла водку, – сказала Хелен. – Надеюсь, ты любишь водку, потому что она обошлась в четырнадцать фунтов. Она холодная. Я держала ее в морозилке и потом везла завернутой в газету.
– Да, водку я люблю, – ответил Ньюсон. – Будем пить с апельсиновым соком? Можно сесть на заднем дворике. Там очень уютно.
Кухня Ньюсона выходила на крошечный дворик, рядом с железнодорожной веткой Северного Лондона.
Он любил этот маленький оазис и даже подумывал приготовить форель на костре.
– Никакого апельсинового сока, – сказала Хелен. – Весь прикол заключается в том, что водку нужно пить неразбавленной. Опрокидываешь ее в себя и догоняешь пивом. У тебя есть пиво?
– Полно. Ты хочешь холодный лагер или «Гиннесс» комнатной температуры?
– Холодный «Гиннесс».
– На это потребуется время.
– У нас нет времени. Тогда холодный лагер.
Было что-то сексуальное в резкой, почти настырной манере Хелен. Она создавала напряжение, смешанное с ожиданием. Ньюсон полез в холодильник за пивом, и Хелен без спросу достала две стеклянные стопки с полки. Она наполнила каждую их них на три четверти водкой «Столичная».
– Это много, Хелен, – заметил Ньюсон, ставя на стол пиво.
– Если хочешь закосеть, нужно пить много и быстро. Большинство людей пьют просто по-уродски. Они пьют гораздо больше, чем я налила, но тянут это весь вечер и становятся только тупее и мрачнее. Если принять с самого начала большую порцию и расслабиться, то закосеешь в момент. Своего рода бонус.
– Правда?
– Да. И времени на это уходит меньше.
Хелен подняла свою почти полную стопку водки и начала пить. Водки хватило всего на несколько глотков. Она вернула стопку на стол и громко перевела дыхание.
– Черт, – сказала она. – Теперь давай тоже, иначе мы весь вечер проведем на абсолютно разных уровнях реальности.
<...>
Ньюсон поднял свою стопку и проглотил водку.
– Черт, черт, черт, черт, черт! – выдохнул он, пытаясь сморгнуть с глаз слезы. Потом он начал икать.
– Ну уж нет, блевать нечестно, – сказала Хелен. – Ты все испортишь.
– Спасибо, – ответил Ньюсон, пытаясь вернуть желудок на место.
– Пиво сейчас пойдет на ура, – сказала Хелен.
Так оно и было. Удержавшись от рвоты, Ньюсон пришел в прекрасное расположение духа. Хелен права, подумал он. Напиваться резко с самого начала вечера гораздо веселее, чем медленно пить и в результате напиться до невменяемого состояния.

Бен Элтон. До последнего звонка (Ben Elton. Past Mortem, 2004). М., ИЛ, 2007. Пер. Аллы Балджи.
Это неплохой психологический детектив. Много прихотливо изуродованных трупов. А автор прославился еще когда писал сценарии для "Мистера Бина".
Ньюсон, которого учат правильно пить водку - старший инспектор отдела убийств Скотленд-Ярда.

хуельтурные ценности

Ну ладно уж - в ЖЖ, восставшем после обрушиваний, как хуй на Литейном мосту в часы его разведения, так много говорят об этом самом хуе, что вякну и я.

Конечно же, это монументальное искусство в самом буквальном смысле.
И идея креативна.

Если бы они приписали рядом "Эффект Виагры" [Золотого Петушка? Морского конька? - что там сейчас рекламируют] - это было бы креативно, но премию им бы не дали: потому что считать рекламу искусством у нас еще так и не привыкли (да и не очень-то она пока искусство, современная российская реклама). Но и что бы им была та премия - по сравнению с гонораром.

Если бы они нарисовали на мосту не хуй, а руку, и она поднималась бы вместе с мостом, а они сбацали бы это не ко Всемирному-дню-человека-в-космос-и-обратно, а к выборам 2012 г. и приписали бы "Голосуй рукой" на мостовом пролете - это было бы креативно, но премию им бы не дали: потому что это было бы не искусство, а предвыборная агитация. Но и что бы им была та премия - по сравнению с гонораром же.
Пусть бы недоброжелатели и зубоскалили: "Выборы в пролете" и даже "Хуй выборам".
Победителей не судят.

А так, как сейчас - да, искусство. Хотя и "Хуй вам всем", конечно.

Сейчас, когда остается еще 3 дня до 12 апреля - можно еще нарисовать хуй на титановом монументе покорителям космоса, что около ВВЦ.
Назвать "Через тернии к звездам".
Натянуть пятисотметровый гондон на Останкинскую телебашню: это будет креативная акция "Нет цензуре вещания". Это круче, чем надеть на Долборукого халат Деда-Мороза или завесить Рейхстаг тряпкой, как любит художник Христо.
А Площадь Восстания переименовать в Площадь Восстания плоти. И привязать к тамошней высотке надувные раскрашенные аэростаты, декорировав здание под фаллос.
На одних только туристах проживем.