June 15th, 2020

о, ON

Когда как-то относительно недавно писал про очередные магазинные пельмени - есть у меня сейчас такое увлечение, видимо недолгое, т.к. писать там особо не о чем - в комментариях сообщали, что есть можно только новую серию ON.
Так что, увидев их по акции
1_price1_aB
купил пакет на пробу.
К тому же, 45 здесь стоит явно в напоминание о победе в 1945 г. /могли бы ведь дать скидку 20% или 50%/, а Ударная - намек на 2-ю Ударную армию.
То есть, акция не простая, а пельмени противоречивые - ну как не взять.

Пельмешки в упаковке неоднородные: видимо, линия барахлит и халтурит
2_frozen_doska1F++_aB
лучший экземпляр - левый во втором ряду: он без складок, а тот, что справа от него, просто недоделанный уродец.
Другие 4 - и почти все остальные в пакете - слеплены с какой-то фирменной складкой, и это сильно мешает: там, где тесто получается двойным в толщину, оно жесткое и невкусное. Это, пожалуй, главное, что разочаровало.

Так как в целом, если не считать неудачного решения с лишними складками, форма у них достаточно гедзеобразная, решил жарить
3_scovoroda3С+_aB
видите эти складки - особенно на правом верхнем и на левом в среднем ряду - это просто вредительство какое-то.
Collapse )

кто рулит историей

Возможно, все эти боги работают посменно /а у Бога-отца продолжается выходной и релаксация после той Недели творения/ и просто заменяют друг друга за пультом управления нашим миром – как, скажем, авиадиспетчеры. И тогда с выходом на работу сменщика ситуации в мире внезапно и резко меняется: войны начинают одни страны, а выигрывают другие; энергичный политик-реформатор умирает или его убивают; НЭП сменяется коллективизацией, страшным затяжным террором и глубоким обнищанием населения; когда всё же нарастает какое-то количество интеллигенции, её вместе с молодыми генералами уничтожают в лагерях, а вскоре случается страшная большая война; страна потихоньку отстраивается, умирает эффективный деструктивный менеджер, но и тут нет облегчения – словом, история движется судорожно дергающимися зигзагами.

из классики

Бледна, как наркоманья кома,
пришла, внеся истерик шлейф,
прекрасная, как полный сейф,
застывший в предвкушенье взлома:

ты посмотри, я вся дрожу –
свое заждавшееся тело,
которым так тебя хотела,
назло себе – не предложу.

С тем и ушла – кромешной дурой:
мне не дала и не осталась,
чем откровенно надругалась
над мировой литературой.