Ник Бор (maxnicol) wrote,
Ник Бор
maxnicol

Category:

вернувшиеся с холода

Как-то позвонила приятельница: она ждала гостей, а допереть на себе из магазина ящик пива и центнер всякой пищи ей было просто не по силам. Понятно, что потом она пригласила меня, закупившего и доставившего ей всю еду и выпивку, остаться на ужин, так что я занялся мясом, потихоньку начав это пиво прихлебывать, а подружка мастерила салатики и сплетничала про тех, кого мы ждали.
Супружеская пара. Она – однокурсница хозяйки дома. Он – переводчик. Семь лет пробыли в Германии. Неделю назад вернулись, а до того – ни разу не приезжали.

Ну, тут они и приехали. Цветы, торт, четыре бутылки шампанского.
Оно-то и подкосило, никакие закусочки не спасли.
С него начали, распили бутылку, потом прошлись по водочке под селедку и грибочки («семь лет такого не ел!» – радовался гость), потом дамы пили еще водку, запивая ее то пивом, то вином, а потом гость вспомнил, что в Германии модно смешивать пиво с шампанским и так и пить, мол вкусно и жажду хорошо утоляет, а ему после селедки как раз пить хочется.
Мне коктейль совсем не понравился, и я продолжал пить просто пиво, дамы, размешивавшие Советское в Московском, принялись невпопад хихикать и падать со стульев, а гость начал рассказывать немецкие анекдоты:

Жена все время просит своего мужа, герра Аппеля, пригласить ее на ужин в ресторан, а он всякий раз отнекивается, ссылаясь на то, что он, во-первых, допоздна работает, а во-вторых – предпочитает ее домашнюю кухню.
И вот как-то в выходные идут они с женой по улице, и тут она заявляет ему у входа в какой-то ресторан:
– Вот здесь мы и поужинаем: смотри как тут мило и уютненько, – и тут же заходит внутрь.
Герру Аппелю ничего не остается, как пройти следом, и сразу швейцар кланяется ему, и говорит, улыбаясь:
– Здравствуйте, господин Аппель.
Жена смотрит с изумлением, они проходит в зал, а метрдотель подлетает и говорит:
– Здравствуйте, господин Аппель. О, вы с новой дамой. Прикажете сервировать ваш столик как обычно?
Жена зеленеет. Метрдотель невозмутимо усаживает чету Аппелей за столик и говорит, склонившись:
– Осмелюсь предположить, герр Аппель, что Вам – как обычно, а что выберет Ваша дама?
Но Аппельша не успевает ответить, поскольку извивающаяся у шеста девица как раз кидает в зал предпоследнюю деталь туалета, и спрашивает в микрофон:
– Ну и кто же достоин снять и унести домой мои трусики?
И зал скандирует:
– Ап-пель! Ап-пель!!
Жена герра Аппеля вскакивает, бежит к выходу, выбегает на улицу, кричит «Такси! Такси!», прыгает в первую же остановившуюся машину, рядом с ней плюхается рванувшийся за супругой герр Аппель, такси трогается, жена на заднем сиденье остервенело лупит по герра Аппеля по голове складным зонтиком, а поглядывающий на все это дело в зеркальце водитель говорит сочувственно:
– Что, Аппель, опять с блядьми неприятности?

В то время как с нашими дамами намечаются как раз невероятные приятности: обе, освежившись в очередной раз утонченной смесью пива с шампусиком, доползают, поддерживая друг друга, до дивана, где тут же и выключаются, неуклюже обнявшись. А вернувшийся с холода переводчик, переводя на себя остатки пенящихся жидкостей и едва удерживаясь на стуле – видно, что история про Аппеля далась ему нелегко – чудом фокусирует на мне разлезающиеся глаза и, покачиваясь на стуле, благодарно делится сокровенным:
– Спасибо тебе, Николай, хорошо вот сидим, а? Я ведь впервые за последние семь лет так расслабляюсь. Все думают, что я переводчик в одной компьютерной компании, и Лариска вон тоже так думает. Только она вот и знает, что я русский, а немцы вообще думают, что я немец, а русский язык я выучил. А я даже ей не могу сказать, что я в немецкой фирме как немец работаю. А она не знает, думает, что я переводчик в торгпредстве, и все обижается, почему я ее ни в русский клуб не зову на танцы или кино русское смотреть – вообще никуда. А я ведь разведчик. Очень тяжело это все. Я семь лет прожил с женой тайком от нее под немецкой фамилией. Знаешь, какая у меня еще неделю назад официально была фамилия? Штрюппфе!.. Нет, Штемпффе... Или Шауффман?.. Блядь!! Забыл! Семь лет под этой фамилией прожил, и забыл… Ну, я тебе завтра скажу…

Тут он повалился со стула на палас и захрапел, а я попил еще пива со всякими невостребованными ракообразными, и пошел стелить себе в хозяйкиной комнате: ее все равно было не добудиться. Разведчика я оставил на полу: герой невидимого фронта, небось, еще и не такое испытывал.
Наутро он встал молодцом-огурцом, про то, как накануне пытался разгласить мне гостайну, напрочь не помнил, а я и не стал вспоминать – чтобы человека не смущать и не расстраивать.

И вот я все вспоминаю этого офицера-разведчика, и думаю о другом офицере, тогда еще тоже молодом, и тоже работавшим разведчиком, и тоже в Германии… и интересно мне: а была ли и у него модная тогда привычка размешивать шампанское в пиве, и сохранилась ли она до сих пор, и точно ли помнит ли этот второй, выглядящий всегда молодцом, какую ахинею он озвучивал накануне…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments