Ник Бор (maxnicol) wrote,
Ник Бор
maxnicol

Category:

напряженная ситуация

Во многих магазинах Москвы с сумками в торговый зал входить нельзя, и их запирают на ключ в специальные боксики у входа. Иногда они сделаны из толстой жести, и сумки дрожат в них, задыхаясь от клаустрофобии, кое-где они решетчатые – и сумки привстают в них, пытаясь высмотреть владельца сквозь дырочки, и переживают, гадая: вернется ли хозяин или они так и обречены теперь глядеть на мир через мерзкие ячейки. Как правило, люди все же возвращаются, но измученные всем этим стрессом сумки успевают догнать себя до высокого градуса истерики, купленные продукты в них не уже лезут, покупателям приходится брать в кассе дурацкие шуршащие пакеты – в общем, удовольствие от шопинга снижается.

Зато вот в нашем супермаркете (начинавшем свою головокружительную карьеру со статуса советского Универсама класса «вас много, а я одна») никаких таких унижений человека человеком нет и в помине. У нас около входа в зал стоит специально обученный дивайс, а при нем таджик, который берет вашу сумку за ремешок как змеелов кобру, опускает ее, извивающуюся в его умелых руках, в здоровенный мешок, и, пока она моргает сквозь полиэтилен своими офигевшими кнопками, заваривает горло мешка своим равнодушным устройством.
Дальше ты уже хоть обходись с этим мешком по всему магазину, а ничего ты, гад, из всей этой выставленной на полках и в прилавках-холодильниках вкуснятины в свой рюкзачок или там кейс не стыришь: ни упаковку фарша «Нежность», ни пачку пельменей «Мяснофф Свиные без сои», ни бутылку водяры «Летят журавли», ни даже баночку икры «Черная белковая». Ничего, в общем, из того, что нам для трапезы обильной приготовил рынок щепетильный.

Только вот чего неудобно; я-то прихожу в магаз после работы – а значит, с таким набитым всякой редакционной фигней чемоданищем, что когда его вместе со всеми его наплечными ремнями и ручками в мешок припаковывают, ухватить его уже не за что, и ходить с ним потом нет никакой возможности.
Поэтому я в супермаркете сразу беру пустую тележку, сваливаю туда свой чемодан, качу тележку к таджику, он моего друга, стараясь не уронить, опечатывает, я снова гружу его в тележку, и таким вот уже образом вдоль полок и раскатываю.
Тележек этих пустых стоит обычно – не сосчитать, а только вот сегодня, когда зашел я в свою «Копейку», ни одной вообще не было. То ли администрация их на инвентаризацию и учет отогнала, то ли их сдали в аренду под перевозку в лагеря (родители, как это сейчас называется?) закончивших год школьников, то ли сами дети их в день имени своей защиты, протестуя против неловко организованного последнего звонка, распиздили – не было, в общем, тележек свободных.
Ну, пошел я к кассам, подождал уже там, пока какая-то тетка расплатится и покупки распихает, подхватил тележку, опустил в нее чемодан (плечо, вернись обратно!) и потопал к таджику. А у него там очередь небольшая, и передо мной мама стоит – такая интеллигентная в очках красоточка типа Пфайфер в молодости: сиська торчит, нога стоит, пальчики длинные тонкие и при ней кажущийся неуместно лишним мальчик лет десяти. И вот она тянется (сиська! нога! пальчики!) через таджиков гаджет принять свой упакованный баульчик и говорит сыночку:
– Ты бы, чем стоять, тележку бы прикатил.
Тут таджик выпускает из рук мамин мешок, она его подхватывает, таджик тянется к моему портфелю, я тащу его из тележки, передаю таджику – и тут, видя, что руки мои заняты поклажей, мальчик хватает тележку, вцепившись в которую стоял я до поры, пасует ее маме, и она тут же складирует в нее свой пластигбэг, в котором сгибается от хохота надо мной ее саквояж. Перехватив мой, видимо, достаточно охуевший взгляд, мама строго мне поясняет:
– А вы как хотели? Чтобы мальчик по всему супермаркету тележку искал? Вы же видите, какая сегодня с тележками ситуация напряженная.
И они этакими триумфакерами толкают перед собой не успевшую даже привыкнуть ко мне тележку покупать в нее черешневый компот или там альбиносные баварские колбаски, а я с туго обтянутым, так что не за что взяться, редакционным в плохом смысле этого слова портфелем возвращаюсь к кассам на позицию перехвата.
Известное дело: пошел в супермаркет – не щелкай клювом.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments