Ник Бор (maxnicol) wrote,
Ник Бор
maxnicol

Categories:

не все номинанты Букера одинако...

Читаю Темную комнату Рейчел Сейфферт (Rachel Seiffert, The Dark Room), М., Росмэн, 2003.
Это о войне: немцы во 2-й Мировой. Там несколько новелл, я продрался уже через 2/3 тома в 445 стр., и до сих пор непонятно, сплетутся ли в конце концов концы в этом толстом кирпиче? встретятся ли вообще персонажи? ну хотя бы в досье Центра Симона Визенталя? Что их объединяет в этой книге, заявленной как роман, и почему?
Скучно мне. Дочитываю только потому, что шорт-лист Букера-2001.
Самая манная каша начинается, когда один из героев узнает в 1998 году, что его любимый дедушка (он называет деда "опа" - такое ласковое редуцирование) был эсесовцем, провел три года в Белоруссии, а потом еще 9 лет - в плену в русском лагере. Парень - он школьный учитель, и живет с турецкой девушкой, их зовут Миха и Мина - ошарашен. Он все время плачет. Он понимает, что должен ненавидеть опу - потому что он ненавидит эсесовцев, ему стыдно за прошлое страны, за Холокост - но он любит дедушку по-прежнему и начинает раздваиваться и разрываться.
И тогда Миха едет в Россию. Это так кажется автору. На самом деле - в Белоруссию. В район Припяти. В деревню, где стояла часть дедушки. Чтобы там узнать у местных жителей (1998 г.!), "делал ли его дед что-нибудь плохое во время войны или нет". Дедушка-эсесовец. В 1941-43 гг. в Белоруссии. Ничего такого плохого не делал?
Молодой немец в СНГ! Вот тут-то и начнется самое интересное, запредвкушал я. Маркиз де Кюстин, Дюма-отец, путевые заметки Карамзина, быт и нравы. Не тут-то было. Местность знакома автору, как окраина Китая.
Героя без знания славянских языков, заехавшего в глухомань без гостиницы, подбирает местный шофер, не говорящий ни по-немецки, ни по-английски [жду развития в темпе "Нашествия с Альдебарана" - куда там], и устраивает у себя ночевать - за деньги.
"Миха не ожидал такого гостеприимства. Старушка ставит перед ним на стол суп, кладет хлеб. Погладив Миху по плечу, придвигает стакан с водкой к его тарелке." Сколько там этой водки? надо ли выпить ее залпом или можно цедить по-басурмански? не теплая ли? что там вообще за водка в этом сельпо? не тошнит ли Миху? Ничего не известно.
"На обед они пьют обжигающий чай и едят сытный хлеб с маслом и вареньем. Совсем как в Германии." Так ли обедают в Германии? Точно ли это белорусский обед? хрен его знает.
Наконец он добирается до Той деревни. Но спросить про деда у местного старика у него нет сил.
"Старик поражен. У него во дворе плачет немецкий парень. Его жена выносит Михе водки и носовой платок." Скажи, Станиславский? Похоже, самогон в Белоруссии не делают и не пьют: ни разу не упоминается.
"Миха протягивает ему свой бокал пива, сам пьет из бутылки." Как немцу на вкус пиво? Пиво-то хотя бы?! Ничего не узнаем.
Конечно, немец-перец скучает без своей турчанки, и названивает ей в Германию из телефона-автомата. Там на деревенской улице стоит будка, он заходит, опускает монетку, соединяется с Германией, садится на пол (а и чисто же там, наверное) и разговаривает с Германией. С деревенского белорусского телефона-автомата.

А любимый Михин дедушка - алкоголик. Как вернулся из плена, так ежедневно и пил. Очень добрый. Рисовал Михе животных.
Миха пытается понять, почему дед пил. Его девушка ему объясняет:
" - Это могло начаться в лагере, где он был. То есть в тюрьме. В общем, там, где его русские держали.
У нас лежал один старик из ГУЛАГА. Он был алкоголиком."

Да-да, в русских лагерях как раз спиваться и начинают - от безделья, видимо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments