литература и жизнь
Из года в год бомжи у метро Чертановская продают в конце лета свежестыренную где-то кукурузу.
И, глядя на них, на их лица, одежду и манеру разговаривать, я из года в год отчетливо понимаю: да, это они.
Дети Кукурузы.
Из книжки Стивена Кинга. Хотя и пытаются, чтобы их пустили в город, замаскироваться под Hombres de Maiz Asturias'а.
Но разница очевидна. И вот что я думаю. Что, если они такие... эээ... литературные, то и проданная ими кукуруза должна вести себя, как яблочки у Гофмана: покидать внутренности съевших их людей и возвращаться к своим жутким хозяевам, чтобы те могли продавать одни и те же, уже несколько раз переваренные, початки снова и снова.
Но все равно вкусно.
И, глядя на них, на их лица, одежду и манеру разговаривать, я из года в год отчетливо понимаю: да, это они.
Дети Кукурузы.
Из книжки Стивена Кинга. Хотя и пытаются, чтобы их пустили в город, замаскироваться под Hombres de Maiz Asturias'а.
Но разница очевидна. И вот что я думаю. Что, если они такие... эээ... литературные, то и проданная ими кукуруза должна вести себя, как яблочки у Гофмана: покидать внутренности съевших их людей и возвращаться к своим жутким хозяевам, чтобы те могли продавать одни и те же, уже несколько раз переваренные, початки снова и снова.
Но все равно вкусно.